Институт практической психологии личности
+7(495) 771 55 59
 


Наше мнение

 

"Архетипический подход к систематизации потребностей личности"

 © С. Ю. ПОРОЙКОВ

кандидат физико-математических наук,

 Генеральный директор ООО "Медицина и Практика", Москва,

e-mail: post@med-praktika.ru

 

Аннотация: В работе проведен анализ существующих подходов к систематизации потребностей человека. В качестве метода систематизации потребностей использован характерологический анализ архетипических персонажей мировой литературы, традиционных для народного творчества. На примере циклов произведений А. С. Пушкина и В. Шекспира показана возможность выделения основных типов потребностей персонажей, стремление к удовлетворению которых является основным фактором, определяющим сценарии поведения (роли) героев. На основе указанного подхода предложена классификация потребностей личности, в основе которой лежит принцип деления потребностей на виды и уровни.

 

Ключевые слова: потребность, иерархия потребностей, субъектный уровень, архетип, характерологический анализ.

 

Согласно обобщенному определению “потребность как предпосылка деятельности субъекта относится к индивидным свойствам, проявляющимся в активации и возбуждении … то есть в формально-динамических характеристиках деятельности человека” [1, с. 239].

Одним из отличительных свойств потребностей человека является их полиморфность, т.е. разнообразие видов. Так, например, в работе “Мотивация и личность” А. Маслоу приводит около сорока потребностей человека не считая физиологических [7]. Порядка пятидесяти потребностей личности приводят Е.П. Ильин [5], В.А. Иванников [4].

Потребностно-мотивационная сфера традиционно рассматривается как неотъемлемая часть структуры личности. По А. Маслоу иерархические уровни потребностей являются центральной характеристикой личности. Маслоу делит потребности человека на “потребности нужды” (низший уровень) и “потребности роста” (высшие потребности). По данным Е.П. Ильина в отечественной психологии потребности чаще всего делят на три уровня: материальные, социальные и духовные потребности [5, с. 41]. Так, например, как отмечает Ильин, три группы потребностей индивида выделяет П.В. Симонов (витальные, социальные и идеальные), В.А. Крутецкий (естественные, социальные, духовные) [5, с. 42]. В.А. Иванников проводит систематизацию потребностей индивида, соотнося их с различными субъектными уровнями: природный субъект, социальный культурный субъект, нравственный субъект [4, с. 147]. В отечественно психологии рассматриваются соотносимые триады уровней организации личности, в частности: индивид, личность, индивидуальность по А.Г. Асмолову [1, с. 9], три уровня личности (эгоцентрический, просоциальный, духовный) по Б.С. Братусю [2, с. 157-159], три типа уровня личности (низший, средний, высший) по А.Ф. Лазурскому [6, с. 484-485]. Указанные триады соотносимы и с классической структурой личности по Фрейду: Ид, Эго Супер Эго.

Рассмотренный “вертикальный” подход к систематизации потребностей восходит своими истоками к принципу иерархичности потребностей по А. Маслоу. Маслоу последовательно выделял такие уровни потребностей человека как физиологические, потребности в безопасности; принадлежности и любви; уважении; познании; эстетические потребности; потребность в самоактуализации. В то же время сам Маслоу не считал предложенную им иерархию потребностей универсальной, в частности, отмечая, что “есть люди, для которых, к примеру, самоуважение важнее чем любовь” [7, с. 72]. Маслоу указывал также, что для человека характерно наличие сразу нескольких уровней потребностей: “Реалистическим подходом к нашей иерархии будет установка на снижение процентной доли удовлетворения по мере того, как мы поднимаемся в соответствии с нашей иерархией, построенной по принципу доминирования” [7, с. 75].

Маслоу выделял не только иерархические уровни потребностей, но и подклассы потребностей внутри каждого уровня. Так, например, к одному подклассу он относил потребности приобрести “статус, … признание” [7, с. 67]. К одной группе по Маслоу относятся потребности “в любви, привязанности и принадлежности” [7, с. 65]. К базовым когнитивным потребностям Маслоу отнес “потребности знать и понимать”, “поиски смысла” [7, с. 71]. По видам разделяет потребности В.А. Иванников, отмечая при этом “вертикальность” потребностей – “наличие … того же вида потребности на каждом уровне” [4, с. 147]. Так, например, рассматривая познавательную потребность, Иванников отмечает: “На уровне природного субъекта эта потребность представлена исследовательской активностью, … на уровне нравственного субъекта эта потребность реализуется в поисках смысла жизни” [4, с. 148]. Подход к систематизации потребностей предложенный Иванниковым находит соответствие в концепции Маслоу. Так, например, по Маслоу потребность в уважении (потребность социального культурного индивида по Иванникову [4, с. 146]) находится на более высоком уровне иерархии, чем потребность в безопасности (потребность природного индивида по Иванникову [4, с. 146]).

В качестве одного из подходов к систематизации потребностей по видам может быть рассмотрена классификация, предложенная Б.И. Додоновым. В основание данной классификации положены потребности, корреспондентные эмоциям человека. С учетом критерия сочетаемости и коррелятивности эмоций Додоновым выделены десять их типов, корреспондентных потребностям: глорический, гностический, праксический, гедонистический, альтруистический, коммуникативный и пр. типы [3, с. 307-311].

При наличии полиморфности потребностей индивидов в настоящее время разработано значительное количество теоретических подходов к их описанию. По данным Е.П. Ильина только в зарубежной психологии разработано около пятидесяти теорий мотивации. Между тем, как отмечает Ильин, “недостатком этих теорий мотивации является рассмотрение лишь отдельных сторон мотивационного процесса” [5, с. 14]. Зарубежные психологи, за исключением А. Маслоу, пишет Ильин, “не столько классифицируют потребности, сколько дают их перечисление” [5, с. 42]. В связи со значительным разнообразием потребностей при отсутствии четких оснований (критериев) отнесения их к какому-либо соответствующему виду или уровню проблема классификации потребностей до настоящего времени остается актуальной.

В качестве одного из подходов к систематизации потребностей может быть использован характерологический анализ персонажей мировой литературы, традиционных для народного творчества, которые могут считаться архетипическими. Следует отметить, что обращение к произведениям мировой литературы с целью приведения характерологического анализа действующих персонажей – достаточно типичное явление в психологии. Так, например, как известно, с целью проведения психологического анализа акцентуированных личностей К. Леонгард провел характерологический анализ героев классических произведений Шекспира, Достоевского, Толстого, Гоголя, Бальзака, Гете и др., обращаясь к творчеству свыше тридцати писателей.

Согласно общепринятому в психологии обобщенному определению, архетипы представляют собой первичные формы, определяющие жизнь психического [9, с. 22]. Помимо принятого в психологии значения архетипа, данная категория имеет определенное философское звучание. Само понятие “архетип” (греч. αρχη – начало, первопричина; τυπος – образ, форма) отражает представления о неком исходном типообразующем начале, “первообразе” по Юнгу [12, с. 84]. Определяя предмет архетипической психологии Дж. Хиллман отмечает: “Она представляет собой психологию, явно присутствующую в искусстве, культуре и истории идей. … Термин «архетипическая» принадлежит всей культуре, всем видам человеческой деятельности” [9, с. 22].

По Юнгу архетипы как “изначальные структуры” психической сферы имеют культурно-антропологический характер [9, с. 23] и широко представлены в мировой культуре. Подлинным выразителем психических архетипов Юнг считал фольклор, рассматривая мифологические и сказочные персонажи в качестве архетипических фигур [11]. В народном творчестве, равно как и в классических произведениях мировой литературы можно выделить характерные, повторяющиеся сюжетные линии и образы героев, которые можно считать архетипическими. Так, одним из свойств архетипов является их универсальность и неизменная воспроизводимость: “Архетип есть своего рода готовность снова и снова репродуцировать те же самые или сходные … идеи” - пишет Юнг [12, с. 84].

Одним из первых, кто последовательно структурировал архетипические сюжетные линии, традиционные как для народного творчества, так и для классических произведений, был А.С. Пушкин. Как известно, цикл пушкинских сказок является литературной обработкой известных сказок народов мира. Основной силой движущей героями пушкинских произведений является нужда (потребность) в чем-либо. В свою очередь, способ удовлетворения соответствующих потребностей является основным фактором, определяющим сценарии поведения персонажей. Сказки отобраны писателем таким образом, что их сюжетные линии не сводимы  друг к другу. Также героям сказок свойственны определенные типы потребностей.

В цикле сказок Пушкин раскрывает темы, проходящие “красной строкой” также через циклы таких произведений писателя как “Маленькие трагедии” и “Повести Белкина” [7, с. 8]. На основе традиционных сюжетных линий в циклах своих произведений (названные повести и трагедии были написаны Пушкиным практически одновременно в 1830 году) писатель создал галерею узнаваемых психологически достоверных портретов персонажей. Свидетельством того, что сюжетные линии названных циклов произведений Пушкина можно считать архетипическими, является отражение в них общефилософских законов [8].

 Заметим, что сходные сюжетные линии и психологические портреты персонажей прослеживаются и в комедиях и трагедиях Шекспира, которому Пушкин по его собственному признанию подражал в составлении типов [8, с. 8]. В свою очередь, Шекспир заимствовал сюжетные линии целого ряда своих произведений в английских народных сказках, литературе эпохи Возрождения, у античных авторов: Овидия, Сенеки, Плутарха. Подсчитано, что Шекспиром заимствованы сюжеты тридцати четырех из тридцати семи созданных им драм. Указанное свидетельствует о традиционности избранных Шекспиром, равно как и Пушкиным сюжетов и образов героев. Являясь выразителями подлинно народных традиций, Пушкин и Шекспир создали произведения, получившие широкое признание и ставшие неотъемлемой частью мировой культуры.

Основной потребностью ряда действующих персонажей “Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях” (Царица), повести “Станционный смотритель” (Дуня), драм “Моцарт и Сальери” (Сальери) и “Отелло” (Яго) является желание иметь высокий статус. Указанная потребность неоднократно отмечалась исследователями в сфере мотивации личности, в частности, А. Маслоу [7, с. 67], В.А. Иванниковым [4, с. 146], Е.П. Ильиным [5, с. 282]. Так, главной потребностью Царицы является желание иметь статус первой красавицы - быть “всех милее” и “краше”. Сальери стремится достигнуть в музыке “степени высокой”. Дочь станционного смотрителя Дуня убегает от отца, тем самым, выбираясь из глуши в столицу и живя там “как барыня”. Герой шекспировского “Отелло” поручик Яго стремится стать лейтенантом: “Это пост, которого … я достоин” - убежден он, и ради этой должности Яго интригует против своего начальства - Кассио и Отелло.

Все основные действующие лица “Сказки о мертвой царевне…”: Царица, Царевна, семь богатырей, королевич Елисей - высокостатусные лица. Действующие лица трагедии “Моцарт и Сальери” - непревзойденный гений музыки Моцарт и “достигнувший степени высокой” Сальери. С определения статуса главного действующего героя Самсона Вырина – “сущего мученика четырнадцатого класса” начинается повесть “Станционный смотритель”. Мавр “царской крови” Отелло за верную службу получает генеральский чин.

Героями названных произведений также движет потребность в признании (см. потребность в признании [3 - 5, 7]). Королевич Елисей обращаясь к солнцу, месяцу и ветру признает их значимость: “Свет наш солнышко … всех нас видишь под собой”; “Месяц, месяц, мой дружок…. звезды смотрят на тебя”; “Ветер, ветер, ты могуч … не боишься никого кроме Бога одного”. Сальери, получив признание, наслаждался … успехом, славой. Также Моцарту приятно признание слепого скрипача, играюшего в трактире его мелодию. Станционный смотритель требует от гусара Минского признания своих отцовских прав и получает запоздалое признание от своей дочери, заехавшей его навестить. Отелло рассчитывает на признание своих “заслуг перед синьорией”: “Меня оправдывают имя, званье” - говорит он, столкнувшись с наветами. Оклеветанная Яго Дездемона стремится к признанию Отелло своей невинности: “Что я себе позволила такого, чтоб так меня жестоко оскорблять?” - вопрошает она.

Для героев названных произведений также свойственно испытывать доверие к людям (базисная потребность по Э. Эриксону [10, с. 305]). Царевна доверилась не только семи богатырям, но и стремящимся ее погубить Чернавке и “нищей чернице”. Моцарт доверчиво разделяет трапезу с коварным Сальери. Станционный смотритель и его дочь поверили обману заезжего гусара Минского. “Я в ней уверен как в самом себе” - говорит Отелло о Дездемоне. Прося за Кассио, Дездемона рекомендует его Отелло: “Вернейший из твоих друзей”. “Надеюсь, ты в меня, как прежде, веришь?” - вопрошает Отелло оклеветанная Дездемона.

Потребности в статусе, признании, доверии соответствуют “стремлению завоевать признание, почет”, корреспондирующемуся по Додонову с глорическими эмоциями (от лат. gloria - слава) [3, с. 308] и на этом основании могут быть отнесены к глорическому типу.

Ряду героев названных произведений (семь богатырей, Моцарт, Самсон Вырин, Дож) свойственна потребность в понимании смысла (см. потребность в поисках смысла [5, 7]). Семь богатырей, выслушав не званную гостью, “вмиг по речи … спознали, что царевну принимали”. Моцарт пытается угадать смысл прихода незнакомца – “черного человека”: “Всю ночь я думал: кто бы это был? И что ему во мне?” Разгадав обман Минского Вырин решает вернуть дочь: “Авось приведу домой заблудшую овечку мою” - так расценивает он смысл поступка дочери. Рассмотрев по существу выдвинутые Брабанцио обвинения против Отелло, Дож справедливо замечает: “Это голословно … для обвиненья не вижу данных” - выносит он свой вердикт.

С аналогичных позиций могут быть рассмотрены и другие произведения Пушкина и Шекспира. Так, например, потребность в понимании смысла свойственна героям “Сказки о Попе и работнике его Балде” (Балда), повести “Гробовщик” (Юрко) драмы “Русалка” (дочь Мельника), комедии Шекспира “Бесплодные усилия любви” (Бирон). Героям этих произведений также свойственны исследовательская (Поп; Мельник; Адриан Прохоров; Французская принцесса), познавательская (Попадья; Шульц; Князь; король Наварры) потребность, а также потребность в понимании (Балда; дочь Мельника; Юрко; Бирон) (см. исследовательская [4, 5], познавательская потребность [4, 5, 7],  потребность в понимании [3, 5, 7]).

Названная группа когнитивных потребностей, корреспондирующихся со “стремлением нечто понять, проникнуть в сущность явления”, соответствует гностическому  типу (от лат. gnosis - знание) [3, с. 310].

Героям “Сказки о медведихе”, повести “История села Горюхина”, трагедии “Сцена из рыцарских времен” (все перечисленные произведения Пушкиным не были закончены), а также героям шекспировской трагедии “Макбет” свойственны потребности в безопасности (Медвежата; жители села Горюхина; Карл; Банко), самоутверждении (Мужик; Приказчик; Мартын; леди Макбет), уважении (звери; автор “Истории …”; Франц, Макбет, Дункан) и власти (Медведь; Приказчик; Ротенфельд; Макбет) (см. потребности в безопасности [4, 5, 7] (самосохранении [4, 5]), самоутверждении [3 - 5], уважении [5, 7], власти [4, 5]).

Названные потребности, соотносимые с “желанием добиться успеха”, удовлетворенностью “результатами своего труда” могут быть отнесены к праксическому типу [3, с. 309].

Героям “Сказки о рыбаке и рыбке”, повести “Выстрел”, трагедии “Скупой рыцарь”, комедии “Венецианский купец” свойственны потребности в удовольствии (Старуха; Сильвио; Барон; Бассанио), комфорте (Старик; Граф; Герцог; Антонио), свободе, (Золотая рыбка; молодой Граф; Альбер; Порция), власти (Старуха; Сильвио; Барон; Дож, Шейлок) (см. потребности в комфорте [3 - 5], удовольствии [4, 5, 7], свободе [3, 4, 7]).

Данная группа потребностей, корреспондирующихся со стремлением к “удовлетворению потребности в телесном и душевном комфорте” может быть отнесена к гедонистическому типу [3, с. 311].

Героям “Сказки о золотом петушке”, повести “Барышня-крестьянка”, трагедий “Пир во время чумы” и “Король Лир” свойственны потребности в принадлежности (Додон; Настя; Молодой человек; Альбани), принятии (Шамаханская царица; Алексей; Мэри; Король Лир, король Франции) идентичности  (Звездочет; Лиза; Вальсингам; Регала) и любви (Додон, Звездочет; Лиза и Алексей; Мэри и Вальсингам; Король Лир, Корделия) (см. потребности в принадлежности [4, 5, 7], принятии [4], идентичности [10], любви [5, 7]).

Данная группа потребностей корреспондируется с “идентификационно-эмпатическим слиянием, отождествлением”, в свою очередь определяемым как альтруизм [5, с. 221]. Названные потребности, соотносимые со стремлением сопереживать другим, испытывать любовь и участие относятся к альтруистическому типу [3, с. 307].

Потребность в любви движет героями “Сказки о царе Салтане” (Салтаном, Гвидоном), повести “Метель” (Марьей Гавриловной и Бурминым), трагедии “Каменный гость” (Дон Гуаном и донной Анной), комедии Шекспира “Два веронца” (Протеем, Джулией). Героям названных произведений также свойственны потребности в заметности (Гвидон, Ткачиха, Повариха; Дон Гуан; Валентин), общении (Салтан, Гвидон; Донна Анна; Марья Гавриловна и Бурмин; Протей и Валентин) и привязанности (Царевна Лебедь; Донна Анна; Марья Гавриловна и Бурмин; Протей и Джулия) (см. потребности в заметности [4] (привлечении внимания [5]), общении [3 - 5], привязанности [5, 7]).

Данные потребности, корреспондирующиеся с “потребностью в общении” могут быть отнесены к коммуникативному типу [3, с. 308].

Рассмотренные произведения можно объединить в три группы в зависимости от выраженности у главных героев потребностей в любви, власти и поиске смысла. При этом все указанные потребности свойственны основным героям таких произведений Пушкина как сказка “Жених”, драм “Борис Годунов”, “Сцена из Фауста”, а также героям шекспировского “Гамлета”: в любви (Наташа; Отрепьев; Фауст; Гамлет и Офелия), власти (Жених; Фауст; Годунов; Клавдий), поиске смысла (Наташа; Пимен; Фауст; Гамлет). В названных произведениях (относящихся к 1825 году) Пушкин обращается к седьмой теме, не вошедшей в рассмотренные выше циклы.

Основные действующие персонажи названных произведений (Наташа, Пимен, Годунов и Отрепьев, Фауст; Гамлет) предстают как яркие индивидуальности, самостоятельно выбирающие свои социальные роли, преодолевающие себя и свою судьбу. Преодолевая встречающиеся на пути трудности эти герои достигают желаемого: Наташа – разоблачения Жениха; Пимен обретает душевный покой, Годунов и Отрепьев – царствование; Фауст обретает познание; Гамлет совершает отмщение за отца. Наличие потребности в самоактуализации является отличительным признаком всех названных героев. Так, например, Лаэрт говорит о Гамлете: “Рост жизни не в одном развитье мышц. … Растет служенье духа и ума.

Героям названных произведений (Наташа; Отрепьев; Фауст; Гамлет) также присущи потребности в самовыражении, игре, помощи, а также эстетические потребности (см. потребности в самовыражении [4, 5, 7], игре [4, 5], помощи [3 - 5], эстетические потребности [4, 5, 7]).

А. Маслоу, рассматривая особенности экспрессивного поведения человека в состоянии “когда люди становятся сами собой, раскрываются, развиваются и созревают” [7, с. 125] ставит вопрос о существовании “потребности в экспрессии” [7, с. 126]. С экспрессивным поведением Маслоу соотносит “потребность выражать через действие” [7, с. 126], “эстетическое переживание” [7, с. 126], “игру” [7, с. 127]. С указанных позиций данная группа потребностей может быть отнесена к экспрессивному типу.

Наконец, есть одна общая потребность, свойственная всем героям произведений Пушкина и Шекспира, которая может быть определена как стремление к благу или счастью (см. благо [5, с. 25], счастье [3, с. 308]). “Всякий человек стремится к счастью” - утверждает Шекспир в “Гамлете” устами Лаэрта. Однако каждый ощущает благо по-своему. Фауст видит высшее благо в любви: “Есть прямое благо: сочетанье двух душ” - утверждает он. Для Гамлета благо заключается в служении долгу: “От его поступков зависит благоденствие страны” - свидетельствует Лаэрт. Гробовщик Адриан живет продажей гробов и не иначе как “мои благодетели” обращается он к “мертвецам православным”.

Характерной особенностью рассмотренных произведений является то, что минимальное количество действующих в них персонажей – трое. При этом у каждого из героев превалирует какая-либо одна потребность, соотносящаяся с характером его роли. Тем самым можно выделить три уровня потребностей, соответствующих ролям героев.

Из числа потребностей свойственных героям рассмотренных произведений к уровню потребностей природного субъекта В.А. Иванников относит потребности в статусе, исследовательскую потребность, потребность в безопасности (самосохранении), комфорте и удовольствиях, заметности. К уровню социального культурного субъекта им отнесены потребности в признании, познавательская потребность, потребность в самоутверждении, свободе, принадлежности и принятии, общении, власти, самовыражении, помощи, игре, эстетические потребности [4, с. 146].

Критерием отнесения потребности определенного вида к соответствующему уровню может являться принцип “динамики иерархии потребностей” А. Маслоу [7, с. 63]. Согласно Маслоу удовлетворение потребностей низшего уровня стимулирует удовлетворение потребностей более высокого уровня. В качестве примера рассмотрим когнитивные потребности личности, к которым Маслоу отнес “потребности знать и понимать”, “поиски смысла” [7, с. 71]; Иванников – “исследовательскую активность”, “познавательскую потребность”, потребность “в поисках смысла” [4, с. 146-148]. Как известно, процесс научного познания основан на исследовании, являющемся его неотъемлемой частью; в результате познания предмета достигается его понимание; постижение же смысла явления (процесса) основывается на его понимании.

По Иванникову познавательная потребность на уровне природного индивида представлена исследовательской активностью, на уровне нравственного субъекта эта потребность реализуется в поисках смысла жизни [4, с. 148]. Уровень “нравственного субъекта” Иванников определяет как высший, соотнося его с уровнем “культурного субъекта” [4, с. 145]. С указанных позиций потребность в исследовании может быть отнесена к природным потребностям; в познании – социальным; потребности в понимании и смысле – духовным потребностям (культурным и нравственным, соответственно).

Предложенный теоретический подход к систематизации потребностей может иметь научно-практическое применение. Так, наличие “связок” потребностей одного вида, их “вертикальность” [4, с. 147] подтверждается практикой психологического консультирования.

Выводы:

1.        В соответствии с архетипическим подходом выделено семь видов потребностей личности, которые могут быть отнесены к глорическому, гностическому, праксическому, гедонистическому, альтруистическому, коммуникативному, экспрессивному типам.

2.        В пределах каждого из указанных типов потребностей выделено по три уровня потребностей: природные социальные и духовные (включая культурные и нравственные потребности).

Автор выражает признательность доктору психологических наук Л.А. Григорович за интерес к работе и полезные замечания.

 

Назад


Контакты

Copyright 2018 Институт Практической Психологии Личности


Поддержка сайта, разработка сайта, создание сайтаiTrack Web Supporting Company